Новости комитета

Красный гигант

Коммунистической партии Китая 1 июля исполнится 100 лет. 72 из них она является правящей.

В своей истории КПК не раз оступалась на скользких камнях. К числу главных из них можно отнести «большой скачок» (1958–1960) и «великую пролетарскую культурную революцию» (1966–1976). Они обошлись в несколько десятков миллионов жизней и два десятилетия, потерянных для поступательного развития. Постепенный возврат к норме начался после смерти Мао Цзэдуна и прихода к власти ветеранов во главе с Дэн Сяопином. Тогда же западные модели развития экономики и общества стали накладываться на социалистические наработки предыдущих десятилетий.

Выстроенная Дэн Сяопином с начала 1980-х годов система «реформ и открытости» при стратегической ориентации на Запад была очень эффективна. Она за пару десятилетий вывела Китай в число передовых стран, но затем стала меньше отвечать объективным потребностям. С начала нового века погоня за ростом ВВП, за долю на мировых рынках стала обходиться всё дороже, стали падать темпы развития. Обозначились рельефнее перекосы между разными регионами и отраслями. В деревнях возникла армия «лишних рук» — больше 200 миллионов человек стали мигрантами, ушли в города искать временную работу. В больших городах стало нечем дышать. Пестициды и удобрения «убили» пятую часть пахотных земель, загрязнили пятую часть рек и озёр. Новая для Китая ситуация складывалась на внешних рынках, появились конкуренты, производящие технологически простые товары дешевле.

«Второе дыхание» партии придала долгосрочная программа «Китайская мечта о великом возрождении китайской нации». Возглавив КПК в конце 2012 года, Си Цзиньпин сразу изложил её стратегические цели. «Я твёрдо убеждён, что к столетней годовщине основания КПК (2021) неизбежно будет осуществлена задача создания общества средней зажиточности. Ко времени столетия создания КНР (2049) несомненно будет выполнена задача по созданию богатого и могущественного, демократического и цивилизованного, гармоничного и современного социалистического государства».

Вот уже почти 9 лет Си Цзиньпин шаг за шагом наполняет свой долгосрочный план конкретным содержанием. Концепции «новой нормы» и «двойной циркуляции» в экономике, стратегия построения правового государства и системной борьбы с коррупцией в общественной жизни, инициатива «Пояс и путь» и концепция «Создания сообщества единой судьбы человечества» во внешней политике, а также другие теоретические и практические новации появлялись непосредственно в ходе движения к цели.

Успехи в руководстве Китаем уже сейчас позволяют заявить: Си Цзиньпин — вождь. Вождь — это деятель, предлагающий своему народу вдохновляющую долгосрочную цель и разрабатывающий путь её достижения. В новой истории Китая такими деятелями были Мао Цзэдун и Дэн Сяопин. Первый ставил подчас нереальные цели и не смог добиться намеченного. Второй вполне справился с намеченной задачей и поставил страну на восходящую траекторию. Сейчас становится очевидным, что Си Цзиньпин с его долгосрочной программой «Китайская мечта» и чётким выполнением заявленных сроков продвижения к цели становится вождём новой эпохи.

Роль вождя исключительно важна во время столкновений нации с катастрофой. Си Цзиньпин получил известие о вспышке инфекции в Ухане в дни новогодних праздников. Он не впал в ступор и сразу взял управление ситуацией на себя. Не только концентрация партийной, государственной и военной власти в его руках, но и личные качества лидера позволили развернуть контрнаступление на инфекцию. Способность «держать удар», опыт руководства, решительность, жёсткость, гуманность — вот некоторые из этих качеств.

С самого начала эпидемии из Пекина прозвучал подлинно социалистический и гуманистический лозунг: «Люди важнее денег». За словом последовало дело. Не было вихляний, противоречивых указаний. С расходами не считались. Изолировали города и провинции. Разорвали даже самые важные цепочки производства и транспорта. Закрыли учреждения и учебные заведения. Хвост «китайской кошки», той самой, что успешно ловила мышей, обрубили за один раз. За границей раздались голоса о «нарушениях прав человека», «авторитарных методах коммунистов». Но когда костлявая рука COVID-19 взяла «гуманистов» за горло, они стали копировать китайский опыт. Но копировали с фатальными задержками, непоследовательно и потому малоэффективно. Хвосты западным кошкам продолжают рубить частями, делая перерывы на праздники, выборы и пляжный сезон.

Ставка на сбережение людей оказалась не только гуманной, но и экономически оправданной. С первых дней наступления на COVID-19 пожар стали тушить деньгами. Субсидии из Центра молниеносно получила пострадавшая первой провинция Хубэй, затем компенсировались потери и других провинций на медицину, на субсидии бизнесу, точечные выплаты самым бедным. Быстро снизили налоги среднему и малому бизнесу. Рынок заработал. Число потребителей и производство стали восстанавливаться. Стали быстро расти экспорт и импорт. Порты и железные дороги переваливают грузов больше, чем до эпидемии. Школьники и студенты вернулись за парты. Воскрес внутренний туризм.

Лозунг «Люди важнее денег» был реализован на деле. Контраст поражает: на март 2021 года в Китае было 4635 смертей на 1400 миллионов человек. В Америке 500 тысяч трупов на 335 миллионов человек. Но ведь и с деньгами в Китае всё вышло неплохо, хотя и не сразу. Резкое падение экономики в первом квартале на 6,8% — небывалое со времён «культурной революции». Затем ситуация стала выправляться, и в третьем квартале зафиксирован рост в 4,9 %. По итогам 2020 года достигнут даже рост ВВП в 2,3%. За первый квартал нынешнего года — ещё 18,2%.

Одновременно с преодолением COVID-19 китайской нации приходится проходить испытание «холодной войной», которую развязали США. Она началась как резкое и многократное повышение тарифов на китайский экспорт, ужесточились санкции против высокотехнологичных компаний, под предлогом технического шпионажа стали ограничивать число китайских студентов и выживать из лабораторий китайских учёных. Стали «добавлять масло в огонь» в Гонконге и Синьцзяне, подначивать сепаратистов на Тайване.

Отбивать эти непредвиденные атаки можно только за счёт мобилизации сил и интеллекта 1400 миллионов китайцев, и в первую очередь 92 миллионов коммунистов. В этой обстановке повышается роль правящей партии как мозга нации и её нервной системы. Мозг получает и анализирует сигналы от пронизывающей всю Поднебесную сети из 4 миллионов первичных организаций, формулирует решения и по системе отсылает их обратно. Мозг должен работать безукоризненно — на это были направлены решения последних лет об укреплении дисциплины в партийном руководстве, установлении единоначалия вокруг ЦК и его «ядра» — генсека Си Цзиньпина. С учётом успехов в выполнении программы «Китайская мечта» и её долговременного характера, на 19 съезде партии в 2017 году было решено отменить ограничения сроков пребывания Си Цзиньпина на этом посту. Этим решением была признана его роль вождя.

Мобилизация партии и нации дала плоды. К 2021 году Китай достиг первой «столетней цели» — построено «общество средней зажиточности» (сяо кан). Всего за 8 лет от абсолютной бедности избавлены последние 100 миллионов человек. Выполнение двух пятилеток позволило удвоить ВВП. Среднедушевые доходы достигли 10 тысяч долларов — признанного в мире уровня «общества средней зажиточности». Успешно достигнув важнейшего верстового столба с отметкой 2021, компартия объявила маршрутную карту до следующего — 2035 года. К тому времени доходы среднего китайца удвоятся, то же самое произойдёт с ВВП КНР. Китай вступит в «общество высокой зажиточности». Теперь мало кто даже среди недоброжелателей сомневается в том, что к 2049 году, 100-летию создания КНР, будет достигнута и «вторая столетняя цель» — «создание богатого и могущественного, демократического и цивилизованного, гармоничного и современного социалистического государства». Совсем мало сомнений в реальности достижения промежуточных целей: 14-й пятилетки (2021–2026) и «завершения социалистической модернизации» к 2035 году.

КПК подхватила красное знамя мирового социализма

Американские элиты долго рассматривали коммунистическую идеологию в Китае как остаточное явление, которое рассосётся по мере врастания Поднебесной в мировой либеральный порядок. Они окончательно разглядели в ней экзистенциального противника после проведения в 2017 году 19 съезда КПК, который одобрил результаты пятилетнего следования курсу «Китайской мечты» и провозгласил их «социализмом с китайской спецификой новой эпохи».

Американский истэблишмент отреагировал быстро и без разногласий между демократами и республиканцами. Остановить или хотя бы замедлить возрождение Китая! Выразителем этого консенсуса стал президент Дональд Трамп. Сначала он развернул против Китая торговую войну, затем дополнил её санкциями против высокотехнологичных компаний, дискриминацией китайских учёных и студентов в США, поддержкой сепаратистских элементов в Гонконге, Синьцзяне, Тайване, глобальной кампанией пропаганды в связи с эпидемией коронавируса. Ещё при Трампе компартия Китая была названа «центральной угрозой нашего времени». Именно так заявил госсекретарь США Майк Помпео накануне завершения правления администрации Трампа.

Китайская сила «Ян» против американской «Инь»

Си Цзиньпину явно не хотелось втягиваться в «холодную войну», начатую Трампом, и он пытается избежать эскалации при Байдене. Но «главный коммунист Поднебесной» является в первую очередь «главным китайцем». Из речи в речь он повторяет свой «символ веры»: «Ни одна страна не должна рассчитывать на то, что мы будем вести торговлю своими ключевыми интересами, ни у кого не может быть ни малейшей надежды на то, что мы вкусим горькие плоды ущемления суверенитета, безопасности и интересов государства». Точно так же наивно рассчитывать, что КПК «изменит цвет» и исключит социализм из формулы успеха под названием «социализм с китайской спецификой». Напротив, призыв «Не забывать изначальные ценности, выполнить историческую миссию!» в последние годы видишь в самых многолюдных местах, слышишь в выступлениях партийных руководителей всех уровней.

Согласно законам диалектики, развитие возможно только в условиях единства и борьбы противоположностей. Развитие мира в ХХ веке происходило в условиях борьбы идей социализма и капитализма. После краха КПСС и социалистической системы возникла идея «конца истории», окончательной победы капитализма как экономической системы и либерализма как системы идеологической. Тем неприятнее стало ускоренное возвышение Китая с его новым «интегральным укладом». Надежды «изменить цвет» коммунистического Китая за счёт стратегии «конструктивного вовлечения» в глобальные производственно-торговые цепочки не дали ожидавшегося результата. Захлебнулась и попытка «взять на испуг» китайских руководителей, предпринятая Трампом.

Кто не слеп, тот видит: из нынешнего столкновения с Америкой Китай выходит хотя и с потерями, но с несломленным боевым духом и верой в правильность курса на своё великое возрождение. Теперь в роли одной из двух борющихся противоположностей неизбежно будет выступать Красный Китай. Используя же термины традиционной китайской философии, Поднебесная становится мировой светлой силой «ян», которая сосуществует и сталкивается с мировой тёмной силой «инь», олицетворяемой либерально-капиталистическим Западом во главе с США. Эта борьба сулит человечеству немало опасностей.

«Подлинная опасность, исходящая из Китая, вовсе не военная и не геополитическая, а, скорее, идеологическая. Его продолжающийся успех представляет собой крупнейшую угрозу политическому истэблишменту Америки». Это написал Ричард Ханания, сотрудник работающего на Пентагон «мозгового центра» под названием «Дифенс Прайоритиз». Ветшание Американской мечты рельефно смотрится на фоне впечатляющих успехов Китайской мечты. Сейчас Китай стал не только крупнейшим «оазисом» в охватившей весь мир пандемии коронавируса. Он становится важнейшим глобальным рынком и «локомотивом» восстановления экономики.

«Социализм с китайской спецификой» побеждает «капитализм с американской спецификой».

Количество китайских успехов начало переходить в качество. Эти успехи вовсе не случайны, они есть результат применения общественно-политической системы под названием «социализм с китайской спецификой». Становится очевидно, что эта система превосходит по своему потенциалу другую, под названием «капитализм с американской спецификой». Назревавшее ещё с начала века соревнование двух систем превратилось в лобовое столкновение при президенте Трампе.

Новый президент Байден явно намерен сохранить все возведённые Трампом фортификации торговой войны. «Политика большой дубинки» на подступах к Поднебесной тоже никуда не денется. Никуда не денется и роль глобальной системы финансовых институтов, обеспечивающих благосостояние Соединённых Штатов. Старые и новые средства сдерживания будут использоваться в предстоящие 4 года. Но к ним прибавится ещё одно, подзабытое при Трампе, — демократические ценности. Демократический «софт» будет целиться именно в основу китайской системы «социализм с китайской спецификой» — коммунистическую идеологию.

Байдену в наследство от Обамы достались идеология неоконсерватизма, а также исповедующие эти взгляды политики и чиновники разных ведомств. Они уже возобновляют «крестовый поход» во имя американского «сияющего замка на холме». Неоконсерваторы («неоконы») считают себя хранителями «священного Грааля» американского образа жизни, идей американской исключительности и глобальной гегемонии. «Неоконы» входят в высшие деловые и политические круги, в командование вооружённых сил и разведывательного сообщества. Они являются единомышленниками и товарищами по оружию с гигантами Силиконовой долины и повелителями СМИ. По существу, «неоконы» и есть то самое «глубинное правительство», которое погубило президента Трампа.

Главная мишень — Коммунистическая партия

Гибридная война против Китая разворачивается одновременно на нескольких фронтах. Но «направлением главного удара» станет Коммунистическая партия Китая. Сплочённость партийных рядов, которая существенно усилилась за годы руководства Си Цзиньпина, вряд ли остановит американцев. В Вашингтоне исходят из победы над КПСС, которая гордилась «монолитной сплочённостью». В Пекине понимают генетическое родство КПСС и КПК, сходство их врождённых сильных и слабых сторон. «Старший брат» поделился не только способностью собирать все силы нации в кулак в нужный момент. «Вождизм», традиционная концентрация всей мощи партии в руках верховного лидера делает партию и нацию зависимой от его интеллекта, моральных и волевых качеств. Нынешний руководитель Си Цзиньпин показал себя как решительный и эффективный правитель. Он развернул борьбу с коррупцией и ужесточил дисциплину в правящей партии, включая высшее руководство. Будучи и коммунистом, и патриотом, он заполнил «духовный вакуум» в обществе планом «Китайская мечта о великом возрождении китайской нации», пропитанным духом национализма.

Однако даже высокая популярность нынешнего вождя в партии и народе вряд ли остановит американских «крестоносцев XXI века». Не дожидаясь нескорой смены власти в Чжуннаньхае, они будут пытаться сталкивать разные поколения элиты, аппаратчиков партийных и правительственных структур, командиров вооружённых сил и органов безопасности, представителей разных регионов и даже разных диалектных групп, которые до сих пор сопоставимы с отдельными языками.

Обозначив компартию Китая как главного врага, американцы искренне убеждены в своём праве «воспитывать нехристей». Это убеждение сложилось ещё в конце XIX века, когда наплыв китайских «кули», бесправных чернорабочих, поставил вопрос об их месте в американском обществе. Во время дебатов в Конгрессе одни носители «высоких христианских ценностей» утверждали, что в соответствии с Божьими заповедями китайцев надо обратить на Путь истинный, приручить. Другие же требовали изгнать их из «Земли обетованной». Победили вторые, и в 1882 году был принят «Закон об исключении китайцев», первый и единственный американский закон против целого народа. Впрочем, и гуманисты, и радикалы исходили из одинаковой предпосылки — «неполноценности жёлтой расы». Позорный закон действовал до 1942 года, когда Китай взял на себя основную тяжесть противостояния японцам на тихоокеанском театре войны. Но попытки «приручить» продолжались. Они были прерваны победой коммунистов в 1949 году и возобновились с переориентацией Пекина на Запад в 1979 году.

С началом торговых, технологических и прочих войн в Китае идёт болезненная ломка проамериканских сегментов общества: экспертов, бизнесменов и даже партийных функционеров. В Америке же старый диспут «приручать» или «исключать» переходит в фазу конкретных действий, и в этот раз основанных на консенсусе всей элиты, — исключать! Началось выдавливание этнических китайцев из университетских лабораторий и цехов технологических компаний, преследование китайских студентов. Воскрешаются отвратительные традиции дискриминации по расовому признаку, включая погромы собственности китайцев, уличные нападения расистов.

Достигнув 100-летнего юбилея, КПК пережила КПСС и другие великие коммунистические партии. После периода ослабления и унижения Китай объективно нуждался в организации, которая повела бы нацию к единству, отразила агрессию могучего врага, получила мощную поддержку единомышленников и отбила натиск агрессоров. Китай нуждался в вождях, способных повести нацию к спасению, даже делая на пути трагические ошибки; в других вождях, способных осознать ошибки своих товарищей, исправить их и найти выход из критической ситуации. Наконец, в вождях, способных «заглянуть за горизонт» и широкими мазками кисти наметить путь к великому возрождению. Думаю, что компартия Китая доказала своё право властвовать и выполнила историческую миссию.