Традиционная китайская стратегическая игра «вэйци», которая больше известна под японским названием «го», заключается в захвате максимального пространства посредством своих фигур или «камней». Геополитика, которая в конечном итоге сводится к захвату и контролю, очень перекликается с этой игрой. Давайте посмотрим, как новый геополитический игрок, Китай, ведет свою партию на мировой доске.
Пестрый фон игрового поля
«Чтоб вам жить в эпоху перемен», – это древнее проклятье как нельзя лучше иллюстрирует текущую ситуацию в мировой экономике. Трансформация мира, которая происходит на наших глазах и которая в этой связи проходит почти незаметно и неосязаемо для большинства людей в силу их концентрации на ежедневных делах, входит в новую фазу. Механизмы этой трансформации еще предстоит подвергнуть анализу, выделяя политические, экономические технологические и прочие причины изменения привычного нам мира. Но, как бы то ни было, этот мир уже не будет прежним, а глобальный характер экономики и рынков никого не оставит в стороне.
Мощное падение мировых фондовых рынков, ознаменовавшее начало 2016 года, не прошло и мимо Китая, фондовый рынок которого, и без того потерявший около 40% капитализации в прошлом году, открыл год падением еще на 18%. Власти страны, где в последнее время наблюдаются масштабные кадровые изменения, сразу же отреагировали на это назначением новых управленцев в финансовых регуляторах. «Удастся ли КПК (Коммунистическая Партия Китая) удержать ситуацию в стране под контролем?– этот вопрос волнует не только власти страны, но международных специалистов. Bloomberg недавно опубликовал сообщение, где высказал вполне обоснованные опасения по поводу огромного внутреннего долга Китая, который по данным McKinsey, уже превысил 28 трлн. долл. США. Падение индекса CSI 300, в который входят акции наиболее крупных и ликвидных компаний Шанхайской и Шеньчженьской бирж, сокращение международных резервов Китая на 513 млрд. долл. США, прогноз по росту ВВП в 6.9%, самый низкий с 1990 года, – все это не может не вселять неуверенность в глобальные рынки.
Представители российского экономического блока также не обошли стороной проблемы китайской экономики. В рамках традиционного Гайдаровского Форума прозвучала мысль о взаимосвязи этих проблем и ситуации в экономике РФ, которая, тем не менее, соседствовала с предложениями о продаже активов Китаю. Сергей Санакоев, эксперт по Китаю, в разное время возглавлявший структуры торгово-экономического сотрудничества с КНР, на своей странице в социальной сети довольно негативно прокомментировал эти высказывания. Помимо низкого уровня экспертного мнения нельзя игнорировать факт: «Китай в условиях западных санкций остаётся надежным инвестиционным партнером, готовым строить в России дороги, порты, железные дороги, доступное жильё, заводы, создавать новые производства не только на нашем Дальнем Востоке, но и в Европейской части России». Подтверждение этого мы находим не только у экспертов-китаистов, но и в официальных стратегиях китайских корпораций, ассоциаций и властных органов.
Мир анклавов или «аэродромы подскока»
Современные сетевые технологии переформатируют не только хозяйственную деятельность, но сами отношения между людьми и государствами. Тот, кто освоит сочетание традиционных иерархических принципов, на которых строится любая государственная система, с сетевыми технологиями, когда по миру создается сеть анклавов, увязанных в общую систему, выиграет 21 век. Так считает не только русский историк и социолог Андрей Фурсов, но и, похоже, власти КНР. Подробная статья, размещенная на сайте Ассоциации китайских зарубежных подрядчиков CHINCA описывает новую китайскую стратегию, которая традиционно будет увязана как с относительно старой концепцией «выхода вовне» (走出去), так и новой инициативой «производственного сотрудничества» (产能合作), которая упоминалась на сайте Центра организации сотрудничества. Смысл статьи сводится к следующему: Китай намерен построить по всему миру сеть производственных зон высокого уровня, технологических анклавов, дословно «飞地»(«улетевшая земля»). Они обеспечат Китаю не только возможность укрепить отношения с принимающими странами, а, значит, усилить свое влияние, но и получить доступ на нужные рынки, изнутри встраивая эти страны в свою производственную цепочку. Напрашивается аналогия с «аэродромами подскока», когда самолет пользуется удаленными аэродромами для выхода на конечную цель.
Производственные зоны станут реальным воплощением стратегии «производственного сотрудничества, продолжением и развитием стратегии инвестирования за рубеж, применением опыта, полученного во время создания и управления свободными зонами в Китае. Статья сообщает, что по неполным данным Китайской статистики на данный момент за рубежом уже насчитывается более 50 производственных зон. Однако уровень их интеграции мал, а опыт управления рисками недостаточен. Высокие издержки, однобокое управление и незаконченная инфраструктура являются болезнями роста этих зон на данном этапе. Однако сопряжение их в единый комплекс в рамках стратегии Шелкового Пути, следование принципу работы бизнеса при координации правительства, рыночное управление, четкий формальный статус обеспечение необходимыми финансовыми и юридическими услугами должны стать путем решения этих проблем. Китай достигает сразу нескольких целей. Во-первых, это повышение конкурентоспособности своего производства. Во-вторых, это формирование зрелого финансового сектора, который снизит страновые финансовые риски, а мы знаем, что китайские инвестиции за рубеж растут на 14% в год. В-третьих, это повышение уровня производств, путем вывода «зрелых» производств за рубеж (отобрано 12 отраслей промышленности). В-четвертых, это нормализация дисбаланса, связанного с профицитом торгового баланса. И наконец, это повысит влияние Китая за счет распространения его опыта на другие страны.
Что же будет реально осуществлено для воплощения в жизнь этой амбициозной стратегии? По мнению автора статьи, следует разработать на правительственном уровне общий план действий, создать межведомственные комиссии. Использоваться будут и все межправительственные соглашения, достигнутые ранее с принимающими странами. Будут подготовлены профессиональные девелоперы и операторы, отобраны наиболее опытные ассоциации и компании, инвестиционные структуры. При этом будет проведено изучение моделей ведения бизнеса в принимающих странах с учетом местных правовых, культурных и прочих особенностей. Услуги по созданию зон от размещения до инвестирования будут увязаны в единый комплекс. Будет проведено повышение уровня существующих зон, насыщение их необходимой транспортной, телекоммуникационной и прочей инфраструктурой. Произойдет упрощение доступа в производственные зоны. Будет подготовлен кадровый состав из иностранцев. Кроме того, планируется активная поддержка таких банков, как China Development Bank и China Export and Import Bank, создание систем проектного финансирования, лизинга оборудования и т.д.
Звучит впечатляюще, не правда ли? Однако это уже реальность. По информации, полученной Центром организации сотрудничества, эта политика уже осуществляется. На прошлой неделе в Государственном комитете по развитию и реформам КНР (аналог Госплана) было проведено совещание по вопросам выделения стран для «производительного сотрудничества». Россия была на нем закреплена за Ассоциацией по развитию предприятий за рубежом (CODA). В фокусе Ассоциации 12 отраслей промышленности для создания производственных зон: черная и цветная металлургия, производство стройматериалов, электроэнергия, химическая промышленность, легкая промышленность, автомобильная промышленность, телекоммуникация, инженерное оборудование, авиация и космос, судостроение и разработка ресурсов на море.
Сумеем ли мы ответить на вызовы времени, сможем ли использовать китайскую стратегию с выгодой для себя? Ответ на эти вопросы даст будущее, которое необходимо готовить уже сегодня.
Галактионов Иван, Центр организации сотрудничества galaktionov@expochina.pro
Источник: http://rusprojects.org
Объем инвестиций китайского суверенного Фонда Шелкового пути (Silk Road Fund, SRF) в Россию в результате сделки по приобретению у российского «Новатэка»NVTK +2,60% 9,9% в «Ямал СПГ» превысит 2 миллиарда долларов, говорится в пояснительной записке к российско-китайскому протоколу.
