Как глобальная эпидемия закончится, мир начнет быстрыми темпами возвращаться к привычной жизни и активно наверстывать упущенное, что мы уже начинаем наблюдать на примере Китая. При этом за время вынужденного простоя экономики у государств и бизнеса накопится ряд иных неотложных задач, которые, могут оказаться приоритетнее природоохранных проблем. Это, в конечном счете, может увеличить общее негативное влияние на экологию, считает ответственный секретарь Совета по экологии Российско –Китайского Комитета дружбы, мира и развития Василий Лемутов.
В 2020 году мир столкнулся с глобальной эпидемией коронавируса, число заразившихся уже перевалило за миллион. Есть ли у вас своя версия событий? Откуда он появился, могли ли быть какие-то экологические предпосылки к такому развитию событий?
В.Л.: Проблема коронавируса сегодня будоражит весь мир. Несмотря на то, что даже в XXI веке мы уже не раз сталкивались со вспышками неизвестных ранее вирусов, таких как SARS, MERS и Эбола, еще в начале года мало кто мог предположить, что эпидемия коронавируса примет поистине глобальный характер.
В условиях неопределенности, разнообразной и зачастую противоречивой информации, появляется много версий и даже преднамеренных спекуляций о происхождении вируса, однако наиболее достоверной теорией все же кажется возникновение вируса среди животных, как это было и с другими известными вирусами в прошлом.
Тем не менее, было бы неверно останавливаться только на животных как первоисточнике коронавируса. Следует помнить, что взаимодействие человека и природы в целом характеризуется многомерностью и, в какой-то мере, цикличностью: многие изменения могут быть частью или побочным эффектом других, более широких природных процессов.
В частности, ученые сегодня говорят о том, что более частая передача вирусов от животных к человеку в последние десятилетия может быть результатом изменений в местах обитания и образе жизни диких животных, что непосредственно связано с деятельностью человека. Хотя в отношении нового коронавируса таких данных пока нет, следует помнить о важности сохранения устойчивых взаимоотношений между человеком и природой.
Общеизвестно, что пандемия нанесла существенный урон мировой экономике, здравоохранению и, конечно же, жизни человека вообще. Но можно ли то же самое сказать об экологии? В СМИ стали появляться позитивные новости, такие как, например, в каналах Венеции впервые за много лет появились рыбы, во многих промышленных городах воздух стал намного чище и т.п. Какие Вы можете назвать позитивные стороны? Есть ли и негативные моменты? Как COVID-19 повлиял в целом на экологию?
В.Л.: Действительно, последовавшие за распространением коронавируса массовая самоизоляция, разрыв логистических товарных цепочек, остановка производств по всему миру привели к ослаблению давления на экологию. В частности, февральские данные по КНР свидетельствовали о том, что объем выбросов углекислого газа упал на 25%, а потребление угля электростанциями – на 36%. Вероятнее всего, аналогичные данные мы скоро увидим и в отношении промышленности стран Европы и США.
Тем не менее, следует понимать, что даже такое значительное снижение уровня загрязнения по всему миру на протяжении нескольких месяцев недостаточно для долгосрочного улучшения экологической ситуации. Не говоря о том, что в принципе неверно решать эту задачу за счет остановки экономики и ухудшения жизни людей. Цели устойчивого развития, к выполнению которых сегодня стремится весь мир, предполагают долгосрочное снижение негативного влияния человека на природу, а подобные вынужденные краткосрочные сдвиги, пусть и в положительную сторону, под определение устойчивости однозначно не подходят.
Мы все надеемся, что эпидемия как можно быстрее закончится. Когда мы победим коронавирус, как вы считаете, как быстро мы вернемся к прежним экологическим проблемам, к прежнему уровню загрязнения воздуха? И не обострятся ли эти проблемы еще сильнее? Ведь национальные экономики будут стремиться «наверстать упущенное».
В.Л.: По оценкам доклада Программы ООН по окружающей среде 2019 г. объем выбросов всех антропогенных газов составил 55,3 гигатонн CO2-эквивалента. Едва ли вынужденные, а не осознанные сокращения выбросов парниковых газов в связи с COVID-19, будут иметь значительную роль в абсолютных цифрах для остановки глобального потепления.
Более того, после того, как глобальная эпидемия закончится, мир начнет быстрыми темпами возвращаться к привычной жизни и активно наверстывать упущенное, что мы уже начинаем наблюдать на примере Китая. При этом за время вынужденного простоя экономики у государств и бизнеса накопится ряд иных неотложных задач, которые, можно предположить, в ряде случаев могут оказаться приоритетнее природоохранных проблем – это, в конечном счете, может даже увеличить общее негативное влияние на экологию.
В 2019 году Международное энергетическое агентство заявило, что глобальные выбросы диоксида углерода в секторе энергетики впервые не увеличились после двухлетнего роста. Одной из причин этого стал постепенный переход развитых стран на возобновляемые источники энергии. Сейчас этот процесс может остановиться, потому что ресурсов для «зеленого финансирования» может, к сожалению, просто не оказаться.
Климатическая конференция ООН перенесена на 2021 год. На сегодняшний день практически любой, кто слушает новости, может озвучить основные информационные маркеры по пандемии: это количество заболевших, длительность режима самоизоляции, список дефицитных товаров, список наиболее пострадавших отраслей и т.п. Можете ли Вы озвучить подобные реальные маркеры по ситуации с глобальным потеплением, которые помогут понять картину состояния климата в мире. Как перенос саммита повлияет на озвученные Вами маркеры?
В.Л.: По данным Всемирной метеорологической организации 2019 год стал вторым самым жарким годом за всю историю температурных наблюдений, то есть за 170 лет. Этот информационный маркер вроде бы не настолько пугающий, потому что люди не умирают немедленно, если в какой-либо стране оказывается побит температурный рекорд и увеличилась концентрация парниковых газов.
Однако авторы доклада прямо говорят о том, что уровень Мирового океана повышается стремительными темпами за счет нагревания морской воды, таяния ледников в Гренландии и Антарктике. Следующий этап — это затопление прибрежных зон и островов, массовая миграция населения и разрушение экономических систем. Глобальное потепление – проблема, которая будет требовать постоянного внимания, усилий и ресурсов.
Очередная Конференция сторон Рамочной конвенции ООН об изменении климата, которая должна была пройти в этом году в Глазго (СОР 26) – это «сверка часов» на предмет выполнения странами текущих обязательств в рамках Парижского соглашения и готовности ставить более амбициозные цели по сокращению выбросов парниковых газов. 2020 год был годом «больших надежд». Именно к 2020 году Сторонам Парижского соглашения рекомендовано сообщить о долгосрочных стратегиях развития при низких выбросах парниковых газов к 2050 году.
Перенос СОР 26 и-за пандемии коронавируса на 2021 год, конечно, не означает, что рекомендации и обязательства будут перечеркнуты. Однако внимания к этой теме будет, объективно, значительно меньше.
Какие изменения могут произойти за это время, пока не будут приняты решения, которые планировалось принять на саммите?
В.Л.: СОР 26 в Глазго несла на себе груз нерешенных задач, оставшихся еще после Мадридской встречи. Не были приняты правила нового экономического механизма Парижского соглашения, который дал бы возможность торговли квотами и запустил бы реализацию инвестиционных проектов по снижению выбросов парниковых газов.
Не решен также вопрос финансирования механизма оплаты убытков от необратимых изменений климата. В связи с эпидемией COVID-19 поиск источников финансирования для этого механизма будет приостановлен. Развивающиеся страны также, вероятно, могут остаться без ожидаемой финансовой поддержки.
В 2020 году, Генеральный Секретарь ООН Антониу Гутерриш заявил, что миру нужны революционные преобразования. Пока в плане климатической повестки мир скорее находится в состоянии стагнации. Те страны, которые уже сейчас заявили о повышении целей по снижению выбросов, отвечают всего лишь за чуть более, чем 10% глобальных выбросов парниковых газов – среди них нет главных промышленных гигантов.
Экономический спад в связи с COVID-19 замедлит, если не заморозит крупные проекты, в том числе и в сфере чистой энергетики. Важно, чтобы на фоне восстановления после пандемии не произошел обратный эффект, например, еще больший рост строительства угольных электростанций.
Считается, что любой кризис помимо упадка несет еще и новые возможности, обновление. Но на сегодняшний день, помимо трудности, связанной с COVID-19, существует также и проблема, связанная с падением цен на нефть и всех сопутствующих процессов, которые на этом завязаны. А как на Ваш взгляд такое сочетание кризисов может повлиять на экологию как науку и практические шаги решения экологических проблем?
В.Л.: Кризис, который сегодня часто сравнивают по глубине с мировым кризисом 2008 года и даже с Великой депрессией, затронул экономики большинства стран мира и больно ударил по многим отраслям. Общее падение спроса и остановка логистических цепочек из-за эпидемии коронавируса привели к тому, что даже страны-потребители энергоносителей, которые должны получать выгоду от низких цен на нефть, не могут сейчас значительно увеличить свое благосостояние.
Хотя распространение коронавируса и нельзя назвать непосредственно экологической проблемой, сам факт того, что вирус смог на время остановить мировую экономику, явно показывает, что природные явления по-прежнему могут влиять на жизнь и деятельность людей в мировом масштабе. Несложно провести здесь аналогию и с такими проблемами, как загрязнение воздуха, воды и почв, а также изменение климата. Хочется надеяться, что государства, бизнес и отдельные люди будут серьезнее относиться к заботе об экологии.
Сегодняшний глобальный кризис – это также и время, когда компании во многих отраслях, равно как и правительства большинства стран, понимают, что сил справиться в одиночку может не хватить, и как никогда важна международная кооперация и координация усилий. Правильное использование возможностей для международного сотрудничества может заложить основу для будущего обмена знаниями и лучшими практиками в различных областях, включая и решение глобальных экологических проблем.
Экологический совет много лет активно развивает сотрудничество с Китаем. Сохраняете ли вы планы совместных мероприятий, проектов с китайскими коллегами на этот год?
В.Л.: Российско-Китайский Экологический совет с момента своего основания в 2014 году ведет систематическую работу по сотрудничеству в области защиты окружающей среды, развития и регулирования природоохранной деятельности. В рамках работы Совета российские и китайские эксперты, представители государства и бизнеса ведут совместное изучение передового опыта двух стран.
Практическим результатом этого сотрудничества является публикация в России и Китае материалов о лучших практиках экологического регулирования: в частности, у нас в стране уже опубликованы два тома Сборника экологического законодательства КНР на русском языке. С целью распространения знаний в сфере экологического регулирования в России экземпляры сборника безвозмездно переданы профильным специалистам в заинтересованных российских компаниях, бизнес ассоциациях, а также федеральных органах исполнительной власти и исследовательских институтах.
Работа Российско-Китайского Экологического совета успешно продолжается и в этом году. Ожидаем, что все совместные инициативы, запланированные на 2020 год, будут реализованы в соответствующие сроки. В частности, сейчас Совет готовит к публикации третий том Сборника экологического законодательства, который будет содержать актуальные нормы регулирования выбросов в атмосферу для промышленных предприятий.
20 октября 2020 года в рамках ежегодного Делового форума БРИКС прошла панельная сессия «Вызовы и возможности для устойчивого развития: путь к зеленой экономике». Модератором дискуссии выступил заместитель Председателя российской части Российско-Китайского Экологического совета. В мероприятии приняли участие представители ведущих компаний, бизнес-ассоциаций, научно-исследовательских и общественных организаций пяти стран БРИКС.
